компании «White star» в гавани Нью-Йорка, если точнее, то он высадил его перед входом в таможенный терминал. Мужчина был одет в тёмно-синий костюм в полоску и пальто, на голове – классическая шляпа с шёлковой лентой, багаж при себе он имел весьма внушительный – 9 чемоданов разного размера и 4 больших кофра, самый длинный из которых имел квадратное сечение торцов и длину (высоту) приблизительно 40—45 дюймов с латунными накладками и фурнитурой. Все вещи багажа выглядели новыми. Мужчина говорил с сильным акцентом. Описание его внешности хорошо соответствовало известным приметам Ивана Подержая. Кроме того, его багаж в точности соответствовал описанию купленных 6-ю днями ранее чемоданов и кофров.

Наведя справки в таможенном ведомстве детективы получили исчерпывающую информацию – гражданин Югославии Иван Подержай благополучно прошёл таможенный досмотр и покинул территорию Соединенных Штатов Америки на борту трансатлантического лайнера «Olympic» 22 декабря 1934 года. И самое главное – теперь-то в распоряжении полиции оказалась фотография человека, называвшего себя Иваном Подержаем. Фотографию детективам Бюро розыска пропавших предоставила Служба миграционного контроля, в начале 1930-х уже фотографировавшая всех неграждан, сходивших на берег в американских портах. В этой связи интересно отметить то, что к 1930-м годам в США существовала весьма сложная [и даже изощренная] система иммиграционно-таможенного контроля и учёта. На законодательном уровне запрещалась иммиграция китайцев, японцев и индийцев, а также лиц всех рас и национальностей, страдавших эпилепсией, привлекавшихся к уголовной ответственности и придерживавшихся анархических взглядов. Въезжавшие в страну подтверждали свою платёжеспособность независимо от того, прибывают ли они как туристы или же с целью постоянного проживания.

Наконец-то абстрактный бестелесный образ, скрывавшийся за непривычными для англо-саксонского уха именем и фамилией, обрёл некое визуальное воплощение [хотя и довольно условное, надо сказать].

Эта некачественная копия фотографии Ивана Подержая, предоставленная Службой миграционного контроля, стала на долгие недели единственным изображением этого человека, известным в США.

Итак, муж пропавшей женщины покинул пределы страны и стал недоступен детективам MPB. На самом деле, для него было бы намного выгоднее скрыться на территории Соединённых Штатов, нежели бежать в Европу, разумеется, если только этот человек действительно пытался бежать. Ситуация оставалась неопределённой, и хотя поведение Подержая казалось довольно подозрительно, тем не менее, нельзя было исключать того, что супруги разделились вполне добровольно и никакого криминала в отсутствии Агнес нет. Свидетелей преступления отыскать не удалось, труп также не был обнаружен, злонамеренные действия в отношении Агнес Тафверсон доказаны не были. Судьбу её банковских накоплений и биржевых активов, если таковые существовали, выяснить не удалось: у полицейских из MPB просто не было полномочий, чтобы затребовать соответствующую информацию – для её получения требовалось возбуждение уголовного расследования. Кроме того, детективы Бюро были скованы и во многих других отношениях. Например, они не могли объявить Подержая в международный розыск и даже не могли допросить членов экипажа лайнера «Olympic», поскольку те являлись подданными Великобритании. То, чем занимались детективы Бюро розыска пропавших, фактически являлось дознанием, призванным установить факт совершения преступления – но именно в этом-то и сохранялась неопределённость.

И вот тут следует отдать должное американской правоохранительной системе – она сработала на удивление здраво и оперативно. Весь описанный выше сбор информации занял 3 или 4 дня, после чего капитан Штейн (Stein), начальник Бюро розыска пропавших, подготовил меморандум о проделанной работе, который и направил на рассмотрение в окружную прокуратуру. Рассмотрение этого документа заняло 2 суток, и уже 3 июня 1934 года окружная прокуратура возбудила уголовное дело по факту безвестного отсутствия Агнес Тафверсон. То есть от момента обращения Оливии Августы в МРВ прошла неделя или даже менее – ещё раз подчеркнём, что точная дата этого обращения неизвестна – и, несмотря на довольно скромные результаты работы детективов МРВ, нужное решение было принято.

Правда, не зря говорится, что у всякого хорошего дела есть оборотная сторона. Имелась таковая и в данном случае – она заключалась в том, что расследование было поручено помощнику окружного прокурора Джеймсу Нири (James T. Neary), человеку, которого к работе по защите правопорядка нельзя было подпускать и на пушечный выстрел. Когда по прошествии трёх десятков лет Нири скончался, официальный некролог сообщил, что этот человек расследовал более 400 убийств, но сразу внесём ясность – это отнюдь не вся правда. Джеймс считался одним из самых коррумпированных и одновременно бестолковых сотрудников прокуратуры. В фильмах мы часто можем видеть образы «продажных полицейских», предавших честь мундира и сотрудничающих с криминалом, но при этом как-то выносится за скобки та немаловажная деталь, что «продажный прокурор» способен причинить делу защиты Закона куда бОльший ущерб, нежели полицейский. Такой прокурор способен своей некомпетентностью или умышленными действиями обнулить результаты успешной работы большой следственной группы.

Для того чтобы читатель лучше понял автора, можно сказать несколько слов о том, как Джеймс Нири за 2 года до описываемых событий проявил себя в весьма резонансном «деле „Бешеного пса“ Винсента Колла» (Vincent «Mad Dog» Coll). Последний, несмотря на свою молодость – а он не прожил и 24-х лет! – остался в криминальной истории Америки эталонным образчиком совершенно безбашенного и не контролирующего себя убийцы. 28 июля 1931 года Колл при поддержке целой группы своих «пехотинцев» расстрелял Джозефа Маллена (Joseph Mullen), контролёра городской комиссии по соблюдению «сухого закона». Расправа не то чтобы была эпичной – нет! – Маллен не подозревал о нападении, не пытался сопротивляться или даже бежать, его расстреляли во время телефонного разговора, когда он стоял в телефонной кабине спиной к улице. Убийство это привлекло внимание общественности потому, что произошло на людной улице в Гарлеме, на которой в ту минуту находилось более дюжины свидетелей самых разных возрастов. Помимо Джозефа Маллена, жертвами расстрела стали 5 детей, один из которых – 5-летний Майкл Венджели (Michael Vengali) – от огнестрельных ранений скончался. В числе раненых оказался младенец, находившийся в коляске, из чего можно обоснованно заключить, что гангстеры палили, вообще не целясь и не задумываясь над тем, куда именно направлен ствол их оружия.

Преступление было раскрыто довольно быстро. Детективы полиции совершенно верно связали расправу над контролёром Малленом с его профессиональной деятельностью, а поскольку незадолго до гибели Джозеф добился закрытия нескольких аптек, контролировавшихся бандой «Бешеного пса» Колла, то мотив случившегося большой загадкой не стал. Свидетелям трагедии были представлены фотографии членов банды, и их опознание расставило всё по своим местам. Следствие продвигалось вперёд уверенно, история представлялась ясной, и никто никаких особых сюрпризов не ждал. 5 октября костяк банды Винсента Колла и сам вожак были арестованы – это был хороший знак, из которого можно было заключить, что расследование идёт к неминуемой развязке.

Сначала к смертной казни был приговорён Фрэнк Джиордано (Frank Giordano), один из участников расстрела Маллена. Джиордано иногда называли «лейтенантом» банды Колла или «телохранителем» последнего, но все эти градации вряд ли уместны в данном случае. Созданная «Бешеным псом» банда не являлась «мафией» в точном значении этого слова, а сам преступник не был коронованным «капо» – это был именно «отмороженный» бандит, собравший вокруг себя группу таких же точно упоротых беспредельщиков. Криминалистам удалось связать оружие Джиордано с пулями, извлечёнными из тела Маллена, так что путешествие Фрэнка на электрический стул оказалось не только логичным, но и, безусловно, справедливым.

Члены банды «Бешеного пса» Колла после ареста 5 октября 1931 года. Крайний справа – Винсент Колл, улыбающийся мужчина по правую руку от него – Фрэнк Джиордано. Улыбаться он вскоре перестал – это случилось после того, как баллистическая экспертиза доказала, что по крайней мере 2 пули из тела Джозефа Маллена были выпущены из пистолета Джиордано. Этот неприятный вывод не только испортил настроение улыбчивому гангстеру на всю оставшуюся жизнь, но и предопределили его прогулку на «горячий стул».

Но главным приоритетом окружной прокуратуры, безусловно, являлась казнь «Бешеного пса» Колла. Этого в 1931 году ждал